Старейшина Вон Дж. Фезерстоун
Член Кворума Семидесяти
При том, что мир все глубже и глубже погрязает во грехе, эта чудесная Церковь стоит словно гигантский гранитный утес.
Александр Солженицын сравнил недальновидные компромиссы со своей совестью с процессом, когда “волка все подкармливают, подкармливают и подкармливают, и при этом все надеются, надеются и надеются, что авось в один прекрасный день он вообще потеряет интерес к еде”.
Мои милые юные друзья, позвольте мне заверить вас: интереса к еде волк не потеряет никогда.
Оливер Уэнделл Холмс сказал: “Там, где Дух овладевает сердцем, не может быть отдыха. Ибо даже во тьме ночной всегда остается хотя бы одно звено, которое удерживает связь с Небесами, хотя бы один светильник, который не гаснет”.
Разве вы не испытываете глубокой благодарности за то, что принадлежите к Церкви с Апостолами и Пророками во главе, - зная, что всегда остается хотя бы одно звено, не позволяющее прерваться связи с Небесами, хотя бы один светильник, который никогда не погаснет? При том, что мир все глубже и глубже погрязает во грехе, эта чудесная Церковь стоит, словно гигантский гранитный утес.
Гордитесь ли вы тем, что Церковь учит нас истине? Нам не приходится беспокоиться о серьгах для мальчиков и мужчин, татуировках, немыслимых прическах, бранных словах и непристойных жестах. У нас есть Пророки, которые устанавливают для нас нравственные нормы. Они учат, что Десять заповедей не устарели. Раскаты слова Господнего доходят до всех поколений: “Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно” (Исход 20:7). Осквернение имени Божьего - великая обида для Духа. Поступать так - значит потворствовать сатане, любимое развлечение которого - посмеяться над нашим Богом.
Иегова также возвещал: “Не кради” (стих 15). Воровство - оскорбление для Бога. Эта заповедь - лишь одна из десяти. Мошенничество, ложь, лжесвидетельство - все это разновидности воровства.
Возлюбленная молодежь, благодарны ли вы Богу за то, что Апостолы и Пророки никогда не напускают туману, говоря о грехе? Какими бы напористыми ни были ветры общественного мнения, Церковь остается незыблемой. Бог повелел, чтобы “священные силы деторождения могли использовать только мужчина и женщина, состоящие в законном браке как муж и жена”1.
Те, кто поддерживает извращенные принципы и ненормальное поведение, живут во грехе. Законы и соглашения, касающиеся взрослых, которые учат тому, что противоречит Евангелию, - неверны, даже если они принимаются большинством. Грех есть грех. Это Божья истина. Апостол Павел заявлял: “Разве не знаете, что вы - храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог: ибо храм Божий свят; а этот храм - вы” (1-е Коринфянам 3:16-17).
Порнография - это зло. Мне нравится история, рассказанная на похоронах отца Генри Айринга. Когда он, будучи молодым человеком, переходил через границу между Мексиканскими колониями и Соединенными Штатами Америки, таможенник спросил: “Сынок, есть ли в твоем чемодане или сундуках какая-нибудь порнография?” Он сказал: “Нет, сэр, у нас даже нету порнографа”. До чего же замечательно - быть таким чистым и наивным. Мы знаем, что порнография - вещь прилипчивая и разрушительная. У нее есть напарники: она разгуливает рука об руку с пьянством, курением и наркотиками. Она использует некоторые виды музыки, танцев, Интернет и телевидение. Те, кто занимается ее производством, - безбожники и не имеют совести. Они знают о последствиях, но им наплевать. Как и те, кто “толкает” наркотики, они никогда не окажутся рядом, чтобы собрать вас по кусочкам, когда вы будете разбиты вдребезги. Но мы - ваши родители, епископы и руководители - окажемся рядом.
Будьте осторожны, выбирая друзей. Двое разговаривают, и один говорит другому: “Эй, Джо, я тут как-то прошел мимо твоего дома”. А Джо отвечает: “Спасибо”. Будьте благодарны, если вас не включили в дурную компанию. Вас всегда серьезно предостерегут заранее.
Редьярд Киплинг писал:
Таков в мире джунглей закон:
Верен, стар - небосклону под стать.
Если волк чтит закон, счастлив он.
Кто отвергнет - тому умирать.
Как лиана, что ствол обвила,
Извиваясь назад и вперед,
Силы волк берет в стае своей,
Стая силу ему придает2.
Ваши друзья - это ваша охрана.
Два слова взрослым и родителям. Отец старейшины Брюса Р. Макконки говорил: если мы нарушаем любую из заповедей, какой бы незначительной она ни была, то наша молодежь может решиться на то, чтобы в один прекрасный момент нарушить другую, в десять или во сто раз более серьезную, и оправдать это тем, что мы в свое время нарушили ту незначительную заповедь3.
Один из самых важных факторов, влияющих на религиозность нашей молодежи, - это непринужденные разговоры о религии в семье. Если мы обсуждаем нечто такое, что любим больше всего, и не потому, что это требуется делать, скажем, во время семейного домашнего вечера, молитвы или изучения Священных Писаний, а просто потому, что мы этим очень дорожим, то это оказывает глубочайшее влияние на наших детей.
Грэди Баг, профессор колледжа, сказал: “Обучение, если оно осуществляется должным образом, - прекрасное занятие. Однако оно может быть и одним из самых опасных занятий с точки зрения последствий, если делать его небрежно или некомпетентно. Повести ученика по ложному пути, будь то из-за невежества или высокомерия - из-за того, что мы чего-то не знаем или к чему-то совершенно безразличны, - гораздо хуже, чем сделать неудачную хирургическую операцию. Наши ошибки не будут кровоточить. Напротив, они могут превратиться в скрытые рубцы, значение и трагическое последствие которых может быть незаметным, пока не пройдут годы, - тогда лечение станет болезненным или даже невозможным”4.
Молодые люди, не чувствуйте себя неловко из-за послушания. Послушание - удивительная и великая честь. В Авраам 4:18 говорится: “И Боги наблюдали все то, что Они повелели, пока это не повиновалось”. А что, если бы эти стихии так и не повиновались? Они были бы прокляты или удалены. Так же и с нами. Послушание Богу - воистину единственный способ быть по-настоящему свободными и реализовать нашу свободу воли. Сатана учит противоположному, и с каждым нашим неверным решением он все крепче опутывает нас цепями. Я уверяю вас: послушание - удивительная честь.
Когда я был совсем маленьким, моя мама вынуждена была ходить на работу на Гарфилд-Смелтер и работать наравне с мужчинами, чтобы прокормить семерых детей. Она, сколько было сил, работала в ночную смену, только ради того, чтобы днем быть с нами. Я не знаю, когда эта бедная женщина вообще спала. Однажды в субботу утром она пришла с работы часов в 7 или 8 утра. Она прилегла на пару часов и затем встала. Она пригласила всех своих родных на ужин. Ожидалось, что придут человек 35-40. Она украсила столы, расставила стулья и разложила все блюда и столовые приборы. Весь день она варила и пекла. Грязные кастрюли, сковородки и тарелки составлялись стопкой одна на другую.
Все пришли на ужин, а после ужина все грязные тарелки отнесли на кухню. Оставшуюся еду перенесли из столовой на кухню и расставили на столе и по шкафам, затем дверь на кухню закрыли, и члены семьи стали общаться. Было около восьми вечера.
Помню, как я, в полном одиночестве, стоял в кухне. Мою юную голову сверлила только одна мысль: Мама работала всю ночь напролет; она трудилась весь день, чтобы приготовить ужин. Когда все уйдут, ей придется мыть посуду и выбрасывать остатки еды. На это уйдет еще два или три часа, и это несправедливо. И тут я подумал: Тогда это сделаю я.
Я вымыл тарелки, столовые приборы, всю стеклянную посуду. У нас не было электрической посудомойки; у нас была ручная посудомойка, и в тот вечер я мыл посуду вручную. Я извел с полдюжины кухонных полотенец. Я был мокрый с головы до пят. Я вынес остатки еды, протер стол и подставки для сушки посуды, затем встал на четвереньки и оттер пол. Когда я закончил, мне показалось, что кухня просто в идеальном состоянии. На все это у меня ушло три часа.
Затем до меня донесся звук задвигаемых стульев, после чего все ушли. Парадная дверь закрылась, и я услышал, как мама идет на кухню. Я был так доволен собой и считал, что она тоже будет довольна. Дверь отворилась, и даже в свои одиннадцать лет я понял, что она явно испугалась. Она осмотрела кухню и перевела на меня взгляд, значения которого я тогда не понял. Зато теперь я понимаю, что все это означало. Это было похоже на произнесенные про себя слова: “Спасибо. Я устала. Мне кажется, ты все прекрасно понимаешь, и я люблю тебя”. Она подошла и обняла меня. Ее глаза были полны света, а мое сердце - тепла. Я узнал тогда, какое это прекрасное чувство - зажечь свет в глазах родителей.
В другой раз нечто подобное произошло в воскресенье перед Днем благодарения, году эдак в 1943-м. Я пошел на собрание священства. Там была большая доска с фотографиями. На ней - фотографии всех юношей, ушедших в армию. Священники, которые всего несколько месяцев тому назад служили за причастным столом, были теперь на войне. Каждую неделю эта доска обновлялась. У тех, кто погиб на фронте, рядом с фотографией появлялась золотая звездочка. У тех, кто был ранен, - красная звездочка, а у пропавших без вести - белая. Каждую неделю я, двенадцатилетний дьякон, проверял, кто убит, а кто ранен.
В то утро на собрании кворума член епископства сказал: “Следующий четверг - День благодарения. Нужно, чтобы в каждой семье молились”. Потом он сказал: “Давайте запишем на классной доске то, за что мы благодарны”. Так мы и сделали. Он сказал: “Включите все это в вашу благодарственную молитву”. Я почувствовал, что у меня неладно с животом, потому что у нас дома никогда не было ни молитв, ни благословений.
В тот вечер в половине седьмого мы пошли на причастное собрание. В конце собрания епископ встал, и чувствовалось, что он был очень взволнован. Он рассказал о тех юношах из нашего прихода, которые были убиты или ранены. Он говорил о нашей свободе, о нашей независимости, о нашем флаге и этой великой стране, и о наших благословениях. Потом он сказал: “Я надеюсь, что в каждой семье преклонят колени и прочитают семейную молитву в День благодарения и поблагодарят Бога за Его благословения”.
У меня защемило сердце. Я подумал: А как мы сможем провести семейную молитву? Я хотел быть послушным. В ту воскресную ночь я не сомкнул глаз. Мне так хотелось, чтобы в День благодарения наша семья помолилась. Я даже подумал, что я прочитаю ее, если кто-нибудь попросит, но я был слишком застенчив, чтобы вызваться самому. Я волновался целый день в понедельник, во вторник и в среду.
В среду отец не пришел, его не было до самого утра четверга. Нас было пятеро братьев и две сестры. Мы даже пропустили завтрак, чтобы посильнее проголодаться к обеду в День благодарения. Чтобы нагулять аппетит, мы отправились на ближайшее поле и выкопали яму размером 2х2х2 метра. Мы прорыли к ней траншею наподобие убежища. Я помню, как с каждой лопатой земли я думал: Пожалуйста, Небесный Отец, сделай так, чтобы мы сегодня помолились.
Наконец в половине третьего мама позвала нас к обеду. Мы помылись и уселись за стол. Маме всеми правдами и неправдами удалось приготовить индейку со всеми приправами и гарнирами. Она поставила на стол всю еду, в том числе и индейку. Я думал, что у меня разорвется сердце. Времени оставалось все меньше и меньше. Я посмотрел на папу, потом на маму. Я думал: Ну пожалуйста, ну кто-нибудь, все равно кто, неужели нельзя прочитать молитву! Я был почти что в панике, когда все вдруг начали есть. Я так усердно трудился весь день, чтобы нагулять аппетит, но есть мне совсем не хотелось. Совсем. Больше всего на свете мне хотелось помолиться, но было уже слишком поздно.
Возлюбленная молодежь, будьте благодарны за родителей, которые молятся и читают Священные Писания. Цените семейный домашний вечер. Будьте благодарны за тех, кто обучает и наставляет вас.
Мои юные друзья, в этом грандиозном мире так много замечательного и достойного! Мне нравится, что Президент Хинкли постоянно говорит о любви и доверии, о великом будущем, которое он чувствует в вас, наша возлюбленная молодежь.
Готовьтесь к поездке в храм. Она описана в этом замечательном стихе.
Войди в ту дверь, как в сказочный чертог -
В алмазах дивных стены там, златой порог.
В одеждах огненных хор гимн поет святой -
Нет крика, спешки, тишь . . . здесь Бог с тобой5.
А Президент Джозеф Ф. Смит учил: “После того как мы сделали все, что мы могли сделать для дела истины, и противостояли тому злу, которое люди навлекли на нас, и мы видим, что их злодеяния одолевают нас, все-таки наш долг - устоять. Мы не можем сдаваться; мы не должны уступать. Великие дела не побеждают за одно поколение”6.
Юноши и девушки, выше поднимайте знамя! Несите факел вашего поколения! Мы абсолютно уверены, что именно так вы и сделаете.
Я благодарен Богу за то, что всегда есть хоть одно звено, которое удерживает связь с Небесами, хотя бы один светильник, который не погаснет . . . Не забывайте, сколь вы благословлены, когда в вашем доме звучит молитва. И всегда старайтесь зажигать свет в глазах ваших мам. Это - самое малое, что все мы можем сделать для них.
Мы любим вас, наша возлюбленная молодежь, и молимся Богу, чтобы Он благословил каждого из вас. Во имя Иисуса Христа, аминь.
ЛИТЕРАТУРА
1. “Семья. Воззвание к миру”, Лиахона, июнь 1996 г., стр. 10.
2. Rudyard Kipling’s Verse (1935), 559.
3. Разговор с Бритом Макконки.
4. “A Friend of Mine: Notes on the Gift of Teaching,” Vital Speeches, 15 July 1988, 615.
5. Стихи Орсона Ф. Уитни; цит. по Spencer W. Kimball, “The Things of Eternity-Stand We in Jeopardy?”, Ensign, Jan. 1977, 7.
6. Учения Президентов Церкви: Джозеф Ф. Смит, (1990), стр. 107.
Previous
